Забытые традиции Гавани символов

Забытые традиции Гавани символов

С легкой руки Гомера, автора знаменитой «Одиссеи», описавшего таинственную страну Ламос, пиратскую гавань Телепиллу и ее свирепых обитателей-великанов, с давних времен балаклавских рыбаков называют листригонами. Немалая заслуга в этом принадлежит классику русской литературы А.И. Куприну, воспевшему гордых и сильных людей Балаклавы в своих очерках и рассказах «Листригоны».

Александр Иванович немного слукавил, переиначив Гомера. На древнегреческом языке название жителей наших берегов писалось как «лестригоны», от слова лестри – пират. Как бы то ни было, в историю, литературу и в жизнь прочно вошло именно Куприновское – листригоны. Хотя к свирепым персонажам «Одиссеи» рыбаки Балаклавской бухты имеют отношение весьма посредственное.

Потомки героев Куприна берут начало от архипелагских греков. После освобождения А.В. Суворовым Балкан от турецкого ига, жители островов Греции обратились с прошением к Екатерине-11 позволить им расселиться на землях Малороссии. К тому времени Крым был присоединен к России. 10 февраля 1784 года императрицей был издан указ президенту Военной коллегии Г.А. Потемкину «Об устройстве новых укреплений по границам Екатеринославской губернии», где в одном из пунктов говорилось: «Балаклаву, исправья как она есть, и содержа ее поселенными тут греками, обустроить как гарнизон…». Из переселенцев был сформирован военный отряд, который вошел в историю как «Балаклавский греческий батальон». Храбрые сыны Эллады вписали немало замечательных страниц в первую оборону Севастополя. Многие из них сражались на бастионах и редутах, служили на кораблях Черноморского флота, награждены орденами и медалями.

В 1859 году батальон был расформирован. Представители высшего военного сословия разъехались по пожалованным им землям и имениям Южнобережья. В Балаклаве остались преимущественно солдатские семьи. Директор Симферопольской гимназии, известный краевед Евгений Марков в своей книге «Очерки Крыма», вышедшей в свет в 1867 году, так описывает наш городок того времени: «Балаклава – прескучный и прегрязный городишко, теперь даже местечко, битком набитое горбоносыми, черноволосыми и черноглазыми греками. Это чисто племя коршунов, приютившихся на пустых скалах уединенного залива. Они ловят рыбу, едят эту рыбу, продают эту рыбу и, кажется, ничего больше знать не хотят…»

Пройдут годы. «Прегрязный городишко» превратится в модный курорт. Изменится его статус, границы, внешний облик. Но неизменными останутся его жители. Такие же суровые, немногословные и… наивные, как дети. Свято верящие в мудрость древних обрядов и примет, строго соблюдающие христианские традиции. В 1911 году в Балаклаве и ее окрестностях имелось множество часовен, церквей и храмов: Храм Рождества Христова (м. Фиолент), Свято-Никольская (ныне 12-ти Апостолов), Мариинская – в с. Камары (ныне с. Оборонное), Троицкая в Кады-кое (район современной Кадыковки), Святых Константина и Елены - в с. Карани (ныне с. Флотское), Георгия Победоносца – в Алсу (ныне с. Морозовка), Вознесения Христова (Форос).

Отличительной особенностью балаклавской церкви, которая сохранилась до наших дней - это отсутствие нищих на паперти. И хотя их и калек в городе было предостаточно, просить милостыню считалось зазорным. Членов губернской комиссии по оценке недвижимости, прибывших из Симферополя в конце 1895 года, удивило количество преклонных старцев, чей возраст перевалил за девяносто лет. Но богодельня, построенная в начале прошлого века на средства почетного гражданина Балаклавы А.Н. Витмера, долгое время пустовала. Позже, в этом здании (ныне Дом Детского Творчества) разместилось частное училище Л.В. Синельниковой. Главы семейств, в большинстве своем малограмотные, стремились дать своим отпрыскам приличное образование. В городе имелись две начальные школы, в здании городской управы (ныне районный суд), располагалось 1-класное земское училище, в близлежащих селах работали церковно-приходские школы. Основным из преподаваемых предметов являлся Закон Божий.

Но главную науку жизни юные листригоны постигали в море. С ранних лет они умели по незначительным приметам предсказать погоду, распознать морские ветра – тремонтану, греба-леванти, широкко, бору. С закрытыми глазами могли завязать любой морской узел, знали тонкости установки рыболовецких сетей.
Особым уважением земляков пользовались юноши, прошедшие обряд Крещения морем. Все население городка на кануне праздника собиралось в церкви Святого Николая (ныне Храм 12-ти Апостолов). Владельцы баркасов, гостиниц, кафе, со своими домочадцами стояли впереди остальной паствы. Народ победнее и рыбаки толпились у входа. У многих в руках были молитвенники, иконки, четки. После многочасовой службы начинался Крестный ход. Под звон колоколов, с хоругвями и песнопениями, процессия от храма спускалась к бухте. Там, стоя в лодках, ожидали начала обряда обнаженные по пояс юные мореходы. Священнослужители в праздничных ризах устанавливали на деревянном помосте пристани небольшой аналой. Рядом с ним ставили кадку с водой. Служка из причта держал Евангелие. Прочтя молитву, батюшка трижды погружал крест в кадку, а затем бросал его далеко в бухту. В то же мгновение пловцы бросались в ледяную воду. «Во Иордане крещающуся…» неслось со всех сторон. Удачливый рыбак, сумевший достать крест, возвращал его батюшке. Позже, с крестом на блюде, распевая Богоявленский тропарь, участники обряда обходили зажиточные дома. Собранные деньги делились на три части: для церкви, для бедных и на гуляние молодежи.

Забытые традиции Гавани символов, Балаклава Пожертвования собирались не только в праздники. На Набережной, возле деревянного «поплавка-ресторанчика», под небольшим навесом с крестом, стоял ящичек, куда любой желающий мог опустить несколько монет на нужды города. Ни у кого не возникало мысли разграбить эту копилку. Вообще в Балаклаве того времени случаи воровства случались крайне редко. По сводке полицейского участка за первое полугодие 1904 года, была зафиксирована лишь одна незначительная кража у Шмулевича – владельца частной столовой.

Помимо Рождества, Крещения, Пасхи, особым праздником у балаклавцев считался День Николая Угодника – покровителя моряков, рыбаков, путешественников. В городе, где каждый второй житель зарабатывал на жизнь ловлей рыбы, морские традиции соблюдались неукоснительно. Ни один рыбацкий атаман не выходил в море, не имея на борту баркаса или лодки иконки Святого Николая. Ни в коем случае нельзя было спрашивать у рыбака «куда идешь», «когда вернешься». Щедрую жменю от улова, прежде всего кидали на угощение чайкам, так как листригоны свято верили, что в них переселяются души погибших моряков. В сетях оставляли несколько крупных рыб – для будущего задела, мелкую рыбешку возвращали в море – пусть подрастет.

Ко Дню Святого Николая (19 декабря) завершали осеннюю путину. И хотя церковь не поощряла в святые дни игрища и увеселения, на пропахшую рыбой Балаклаву этот запрет не распространялся. После утренней службы в храме, рыбаки шли на пристань, где на сходе атаманов подводились итоги сезона, делились паи, комплектовались артели на лов белуги. Днем наносили визиты родственникам и знакомым. Каждая хозяйка стремилась удивить гостей изысканным угощением: фасолью с орехами, паприкой и чесноком, кефалью, запеченной на черепице, наваристой рыбацкой юшкой, шкарой из ставридки и барабульки, солениями и маринадами. Но кульминацией праздничного стола являлся сладкий пирог! Он имел особые секреты – с загнутыми в определенной форме краями, с запеченной внутри серебряной монетой. Честь разрезать пирог предоставлялась хозяину дома. Первая доля на самой красивой тарелке ставилась под икону Николая Угодника. Затем увесистый кусок приходился кормильцу семьи. Если в доме жили старики, следующие порции предназначались им. Потом по старшинству оделялись гости и домочадцы. Отрезались доли дому, огороду, винограднику. Особо радовались, когда монетка оказывалась в куске, посвященной дому - быть ему полной чашей! И везде на столах стояли запотевшие кувшины с терпким, едва перебродившим виноградным вином…

В этот день гостеприимно распахивали двери частные харчевни. Владельцы этих заведений - Рахиль, Капитанаки, Тищенко, Спивак для многочисленных гостей, прибывших из Севастополя, предлагали традиционные блюда балаклавской кухни. Обед стоил всего пятьдесят копеек. В коммерческих ресторациях гостиниц «Гранд-отель» и «Россия» на Набережной, цены были чуть выше. Хозяева гостиниц - К.С. Гинали и Л.Г. Бисти предлагали недорогой ночлег – по рублю за номер. Меблированные комнаты в доме В.Х. Мануйли на 3-й улице можно было снять за 75 копеек. Владимир Христофорович слыл балагуром и весельчаком, выигрывал все призы на танцевальных вечерах.

Забытые традиции Гавани символов Без музыки не могло быть и речи о веселье! В зажиточных семьях нанимали на праздник виртуозов, играющих на чале и вьюле – греческих музыкальных инструментах. На Набережной давали представления балаганные циркачи и артисты. Обвязанные яркими лентами, обвешанные звенящими побрякушками, по улицам бродили скрипали и дейре. Двум скрипкам полагалось поддерживать безудержно веселый бубен. Обойдя всю Балаклаву из дома в дом, из двора во двор, эта пестрая процессия музыкантов к концу дня перекочевывала в кофейни, где отцы семейств продолжали веселиться до утра.

Вечером молодежь собиралась на Базарной площади (ныне пл.1-го Мая). У разведенных костров проходили состязания юношей в силе и сноровке – перетягивание каната, доставание с высокого столба новых сапог, поднятие пудовых гирь. Девушки, в нарядных шалях из бабкиных сундуков, соревновались в пении. Большой популярностью на игрищах пользовался хоровод, напоминающий современную игру «Ручеек». По парам, чаще других оказывающихся в начале живой вереницы, судили о предстоящих свадьбах.
Но более всего День Святого Николая ждали дети! В богатых домах устраивались утренники, где дарились подарки от имени Николая Угодника. Ребятам разрешалось бесплатно прокатиться на мальпосте, повеселиться на представлениях в городском клубе и театре «Прогресс», посмотреть кино в иллюзионе. Даже в самых бедных семьях родители старались к этому дню справить нехитрые обновки, купить дешевых пряников и жестянку с леденцами.

В праздничные дни во всех лавках снижались цены на товары и продукты. В приватном магазине Георгия Спивака, располагавшегося на Базарной улице, фунт мяса можно было купить за 12 копеек, десяток яиц за 15 копеек, литр молока стоил 5 копеек. А вот кефир, по 10 копеек за бутылку, можно было приобрести только в вольной аптеке М.О. Золотницкого (ныне Назукина № 1). Владелец всех скобяных лавок в городе - Афанасий Триандафиниди, помимо других товаров, продавал кумыс. В Кадыковке он имел кумысную ферму. Пол-литра этого целебного напитка стоил 25 копеек. В магазине Браиловского метр ситца стоил 25 копеек, сукна – 30 копеек, метр кружев – 1 рубль.

Мужчины перед праздником брились и стриглись у цирюльника Константина Тощи, в парикмахерской на базаре. Женщины к этому дню стремились пошить новые наряды. Небольшое ателье располагалась на первом этаже во дворе дома Лиоли на Набережной. (Назукина 11) Особым мастерством славилась швея Клавдия Тирсатиро. Заказать платья у нее приезжали модницы со всей округи. Приезжим предоставляли свои услуги транспортные конторы Петри, Михели. Проезд на линейке в один конец стоил 40 копеек, на мальпосте – 60 копеек. Конный экипаж у грека Пасхали можно было нанять за 50 копеек в час. Элитная публика могла воспользоваться частным такси «Скороход» Корвин-Круковского. В дни церковных праздников от Севастополя до Георгиевского монастыря ходил паром «Бельбек», от Балаклавы морем к этой обители можно было добраться на катере под номером 90, принадлежащем Сашке-Комиссионеру (А.Н. Аргириди)

Зато в зрелищных заведениях цены в праздники поднимались. Погонять шары в бильярдной пансионата Цвигмана можно было за 30 копеек в час, билет на сеанс в частном синематографе А.М. Ангелова стоил 50 копеек, за концерт заезжей знаменитости в театре «Прогресс» приходилось выкладывать около рубля. Большая часть от выручки в эти дни шла на благотворительные взносы в городскую казну. Бюджет Балаклавы в 1913 году составил 149 тыс. 793руб. 67 коп. Товарищ директора Балаклавского общественного банка, попечитель Сиротского совета И.К. Ватикиоти справедливо распределял полученные средства для малоимущих. В тот год ко Дню Николая Угодника денежные пособия получила семья рыбака Ивана Сербина, где воспитывалось 12 детей, и вдова смотрителя маяка Аспазия Василькиоти.

В местной газете «Балаклавский курортный листок» широко освещались факты благотворительности и меценатства. Щедрые пожертвования после дачного сезона делали хозяева доходных домов – А. Консулаки, С. Михайлиди, И. Аффендули, Н. Стафи. Свою лепту вносили фабриканты И.С. Кефели (рыбозавод), Н.И. Варламов (кирпичный завод), владельцы известковых печей А.Христопуло и Х.Лиоли, собственники виноградников братья Арони. Не оставались в долгу врачи, имевшие частную практику - В.Л. Педьков, М.М. Костров, Б.Д. Коган. Предприниматели братья Гинали на собственные средства построили на городском кладбище (ныне ул. Мраморная) небольшую часовню. На деньги коммерсанта Н.А. Цакни в 1896 г. открыта народная библиотека при городской управе (ныне районный суд). Редактор газеты - врач А.Г. Кушуль, в 1901г. в частной типографии Д.О. Харченко, за свой счет издает «Путеводитель по Балаклаве». На средства меценатов были построены театр «Прогресс» и городской клуб.

Автор: Матвеева Любовь Владимировна
Председатель клуба истории Балаклавы. Член Национального конгресса литераторов Украины.

 Первая на полуострове аптека появилась в XIX веке в Евпатории На Суворинских камнях в Феодосии 

Комментарии

РЕКЛАМА

НОВОСТИ КРЫМА